Последние новости закрыть

Форма поиска

Результаты поиска: 12

Администраторы
+ 13
Старатель

Овенс. Юрген - Автопортрет перед мольбертом



Овенс. Юрген - Семейный портрет. Фрагмент 2



Овенс. Юрген - Семейный портрет. Фрагмент 3



Овенс. Юрген - Семейный портрет. Фрагмент



Овербек. Фридрих - Автопортрет с женой и сыном Альфонсом


Все хорошо, что хорошо качается.
Администраторы
+ 13
Старатель
Администраторы
+ 13
Старатель

Маковский. Владимир Матвеевич - Портрет жены художника Юлии Павловны Маковской



Маковский. Владимир Матвеевич - Портрет композитора Александра Сергеевича Даргомыжского



Маковский. Владимир Матвеевич - Семейный портрет



Маковский. Константин Егорович - Автопортрет



Маковский. Константин Егорович - Алексеич


Все хорошо, что хорошо качается.
Администраторы
+ 13
Старатель

Пен. Антуан - Портрет художника с дочерьми перед мольбертом



Пен. Антуан - Семейный портрет барона фон Эрлаха. Фрагмент. Баронесса



Пен. Антуан - Семейный портрет барона фон Эрлаха



Пенц. Георг - Портрет пфальцграфа Оттгенриха (Отто Генриха). Фрагмент



Пепейн. Мартен - Свадебный бал


Все хорошо, что хорошо качается.
Администраторы
+ 13
Старатель

Луини. Бернардино - Мадонна со св. Мартой, евангелистом Иоанном и монахиней (заказчицей)



Луини. Бернардино - Поклонение волхвов



Лун. Иоахим - Семейный портрет



Лундбю. Йохан Томас - Ханкехёй



Лутербург Младший. Филипп Жакоб - Вечерний морской пейзаж в Камберленде


Все хорошо, что хорошо качается.
Администраторы
+ 13
Старатель

Кранах Старший. Лукас - Художник со своей семьёй. Деталь (семейный портрет)



Кранах Старший. Лукас - Юдифь 2



Кранах Старший. Лукас - Юдифь



Креди. Лоренцо ди - Мария с младенцем и двумя святыми



Крейн. Уолтер - Кони Нептуна


Все хорошо, что хорошо качается.
Посетители
+ 53
Легенда
В день приезда за ужином она сидела напротив Франца Иосифа, который не мог отвести от нее глаз. А рядом с ним Хелена уныло ковыряла вилкой в тарелке. На первом же балу в нарушение всех правил этикета Франц Иосиф, забыв о своей невесте, два раза подряд приглашал Елизавету на котильон, что тогда было практически равнозначно предложению руки и сердца.

Платье, в котором Сиси была на ужине.

...Елизавету несло к свадьбе, как щепку в половодье. Она чувствовала себя участницей какой-то сказки, а вовсе не реальных событий. Безусловно, молодой красавец-император не мог оставить ее равнодушной. Все это начинало походить на ту любовь, о которой она сочиняла стихи лет с 10. Разбушевавшаяся стихия предстоящей свадьбы, по роскоши превосходящей все ранее виденное Веной, ее просто потрясала.
И вот настал день венчания. В карете, расписанной великим Рубенсом, молодожены прибыли к церкви. На Елизавете было роскошное платье, ее великолепные волосы украшала подаренная свекровью диадема. Трепещущая в ожидании предстоящей церемонии, Елизавета, выходя из кареты, зацепилась за ее дверцу, и диадема едва не упала с ее головы. «Наберись терпения, — шептал жених, — мы быстро забудем весь этот кошмар». Но быстро забыть его удалось лишь императору — сразу после свадьбы он погрузился в работу, Елизавете же пришлось гораздо труднее.

1854 год. Сиси прощается с Мюнхеном.

Буквально с первых дней восшествия на престол она почувствовала себя в мышеловке. Но шанса изменить свою жизнь для нее не существовало, быть императрицей — это навсегда, и она это знала.
Я проснулась в темнице,
На моих руках оковы.
Мною все больше овладевает тоска —
А ты, свобода, отвернулась от меня!
Это стихотворение она написала спустя 2 недели после свадьбы... А тем временем свекровь со свойственной ей жесткостью принялась ваять из невестки свое подобие. Она не желала замечать ни особенностей характера Елизаветы, ни ее личных склонностей. Под гнетом постоянных наставлений, выговоров и необъяснимой жесткости в обращении с ней юная императрица, охваченная доходящей до болезненности обидой, была на грани отчаяния. Дворцовая жизнь и отношения между приближенными к императорскому двору казались ей ярчайшим проявлением притворства и лицемерия. А важнейшему правилу, господствовавшему над всем этим и формулировавшемуся до цинизма просто — «казаться, а не быть», Елизавета следовать не могла. Она дичилась всех и вся, никому не доверяла, выказывая почти нескрываемое презрение.
О муже она этого сказать никак не могла, но ведь он был постоянно занят! Что же ей оставалось?

С родителями Франца - Иосифа. Семейный портрет.

Не обладающая избытком такта, свекровь, имевшая способность отыскивать невестку в любом уголке, неоднократно была свидетельницей того, как Елизавета часами сидела у клетки с попугаями и учила их говорить.

Когда же выяснилось, что она беременна, София принялась наставлять сына, требуя, во-первых, поубавить супружеский пыл, а во-вторых, убедить жену поменьше возиться с попугаями, ведь не зря же говорят, что дети порой рождаются похожими на любимых питомцев своих матерей. А потому Елизавете гораздо полезнее смотреть или на мужа, или, на худой конец, на свое отражение в зеркале. Одним словом, ее забота была едва ли не сродни материнской, и тем не менее Елизавету никогда не оставляло ощущение, что свекровь — ее тайный и непримиримый враг.

...В назначенный срок императрица родила дочь. Пока роженица приходила в себя, новорожденную, даже не посоветовавшись с матерью, нарекли Софией и тут же унесли в апартаменты свекрови. Это едва не добило несчастную Елизавету. Франц Иосиф, видя, что душевные силы жены на пределе и опасаясь за ее жизнь, решил увезти ее на родину.
В любимом и без конца снившемся Елизавете Поссенхофене Франц Иосиф просто не узнавал свою печальную затворницу. Она была бесконечно счастлива и буквально сияла от переполнявшей ее радости. Расписывать же свою «счастливую» жизнь во дворце она была вовсе не намерена. «Ах, Хелена, радуйся, — сказала она сестре, — я спасла тебя от очень невеселой участи и отдала бы все, чтобы прямо сейчас поменяться с тобой местами». А как же муж? Ведь в нем столько благородства, такта, терпения и любви к ней! А та не проходящая боль, с которой Елизавета думала об отнятой у нее дочери? Назад дороги не было, а впереди — снова Вена, неумолимая свекровь и бесконечная, иссушающая душу вражда...

Летом 1856 года Елизавета родила еще одну девочку, названную Гизелой. Но и ее также унесли в апартаменты свекрови. И тут взбунтовавшийся Франц Иосиф категорически заявил матери о своем крайнем недовольстве вмешательством в его семейную жизнь и о том, что отныне дочери будут жить с родителями. К тому же он потребовал у матери соблюдения уважения к той, которую он любит всем сердцем. Впервые за время замужества победа осталась за Елизаветой, но победа эта была пирровой. Отчетливо поняв, что она лишается былого влияния на сына, София вообще перестала скрывать свою враждебность к невестке. Отношения между ними приобрели характер невыносимых...
"Идите с надеждой в сердце, и Вы никогда не будете одиноки"
Администраторы
+ 13
Старатель
Коринт. Ловис - Портрет пианиста Конрада Ансорге


Коринт. Ловис - Рудольф Риттнер в роли Флориана Гейера (первая версия)


Коринт. Ловис - Художник и его семья (семейный портрет)


Коринт. Ловис - Цветочный натюрморт, сирень и тюльпаны


Кормон. Фернанд - Ревность в серале
Все хорошо, что хорошо качается.
Администраторы
+ 13
Старатель
Йорданс. Якоб - Плодородие земли 2


Йорданс. Якоб - Сатир в гостях у крестьян


Йорданс. Якоб - Сатир в гостях у крестьян 2


Йорданс. Якоб - Семейный портрет


Йорданс. Якоб - Три бродячих музыканта


Йорданс. Якоб - Яблоки от яблони недалеко катятся
Все хорошо, что хорошо качается.
Администраторы
+ 13
Старатель
Воробьев. Максим Никифорович - Набережная Невы у Академии художеств


Воробьев. Максим Никифорович - Приморский вид в Италии


Вос. Корнелис де - Две дочери художника


Вос. Корнелис де - Семейный портрет


Вос. Пауль де - Охота на косуль
Все хорошо, что хорошо качается.
Администраторы
+ 13
Старатель
Вестфальский художник 16-го века - Портрет архитектора


Вет Старший. Якоб Виллемс де - Обрезание Иисуса


Вет Старший. Якоб Виллемс де - Притча о работниках в винограднике


Вечеллио. Чезаре - Семейный портрет с восточным ковром


Виварини. Антонио - Св. Петр Мартир творит чудо с огнем перед Султаном
Все хорошо, что хорошо качается.